Аутоиммунный гастрит: как ставят диагноз, какие анализы и обследования нужны

Кровь и серологические маркеры

Начинаем с «базы»: общий анализ крови (гемоглобин, MCV/средний объём эритроцита, ретикулоциты) и биохимия (ЛДГ, билирубин). При аутоиммунном гастрите нередко вскрывается дефицит витамина B12 и/или железа — это и объясняет слабость, головокружения, «мурашки в ногах». Поэтому врач назначает проверить уровень витамина B12, ферритина и железа, а по показаниям — фолат. В клин. рекомендациях по В12-дефицитной анемии подчёркнуто: макроцитоз, гиперсегментация нейтрофилов, повышение ЛДГ/билирубина — характерные лабораторные подсказки дефицита B12, нередко на фоне пернициозной анемии (антитела к «внутреннему фактору Касла») [4].

Дальше — Серологические маркеры самого аутоиммунного гастрита:
 • Антитела к париетальным клеткам желудка (anti-parietal cell antibodies, APCA) и антитела к внутреннему фактору Касла (anti-IF) — указывают на аутоиммунную атаку на «кислотопродуцирующие» клетки и белок, без которого B12 не всасывается [3, 7].
 • Гастрин (чаще повышен из-за гипо-/ахлоргидрии) и пепсиногены: снижение пепсиногена I и соотношения PGI/PGII — типичные серологические признаки атрофии тела желудка [3, 7].

Отдельно — тесты на Helicobacter pylori (дыхательный, антиген в кале или серология): важно понять, нет ли бактериального гастрита, потому что тактика при H. pylori и при АИ-гастрите различается [1, 6].

Серодиагностика и «гастропанель»: когда это уместно

Так называемая «гастропанель» (серологический набор из пепсиногена I, пепсиногена II, гастрина-17 и антител к H. pylori) помогает заподозрить атрофию тела/антрума и аутоиммунный фенотип до биопсии — особенно если эндоскопию пока нельзя выполнить или нужно первичное стратифицирование риска [3, 8]. В российских работах 2023–2024 годов приведены пороговые значения (например, низкий PGI и низкое PGI/PGII при одновременной гипергастринемии), связанные с АИ-гастритом и пернициозной анемией [8]. Но важная оговорка: серологические панели не заменяют эндоскопию с биопсией — окончательный диагноз и оценка риска всегда опираются на морфологию [1, 2].

Эндоскопия и гистология: «золотой стандарт»

Эзофагогастродуоденоскопия (ЭГДС) с множественной биопсией по модифицированному Сиднейскому протоколу — ключевой этап. Берут минимум 5 биоптатов из разных зон желудка; материал оценивают морфологически: «есть ли атрофия, где именно, есть ли кишечная/псевдопилорическая метаплазия». Для прогноза используют систему OLGA (Operative Link for Gastritis Assessment): это международная классификация для оценки стадии хронического гастрита по гистологическим признакам, которая переводит тяжесть и распространенность атрофии в стадии от 0 до IV, что напрямую связано с риском рака желудка. Например, «OLGA: стадия I, степень 1» означает лёгкую, ограниченную атрофию и низкий онкориск, тогда как III–IV стадии — группы высокого риска, требующие регулярного эндоскопического наблюдения [1, 5]. Эндоскописты при АИ-гастрите часто видят «бледно-белёсую, истончённую слизистую тела/дна», «трудноотмываемую кремоподобную слизь», «участки типа «сброшенной кожи»» — это типичные эндоскопические признаки аутоиммунного гастрита [2].

Можно ли «выявить гастрит по анализу крови»?

Кровь действительно помогает заподозрить аутоиммунный процесс (APCA/anti-IF, B12, пепсиногены, гастрин) и оценить дефициты. Но поставить диагноз «аутоиммунный гастрит» только по анализам крови нельзя — без эндоскопии с биопсией мы не узнаем ни реальную степень атрофии, ни стадию OLGA, а значит — ни онкориски, ни корректный интервал наблюдения [1, 2, 7].